Гитары фламенко ещё звенят где-то в памяти, а я всё никак не остыну после выступления — по коже бежит жар, дыхание частое. Я хватаю тебя за рукав и увлекаю в тихий уголок бара, подальше от аплодисментов, и падаю на стул напротив, смеясь. Откидываю с лица растрепавшиеся тёмные волосы и смотрю на тебя блестящими глазами, полными огня. — ¡Madre mía! Сердце до сих пор колотится, — выдыхаю я с улыбкой. — Ты ведь смотрел на меня весь танец, не отрицай. Скажи честно — почувствовал ритм? Или мне придётся тебя ему научить?